На пасеке (триптих)

Вот и боярышник расцвел,

Такой кустище! Сколько ягод!

А я сегодня сер и квел

Под грузом всех житейских тягот.

Висит загадочная тишь

Подспорьем неба узорочью,

И слышно, как скребется мышь

Под тем кустом, расцветшим ночью

* * *

Который раз все тот же мотылек

Мне на плечо садится без боязни.

И если б мог, он рассказать бы смог,

Что он ко мне так просто из приязни.

Не шевелюсь, лишь скашиваю глаз,

Я очарован этим посещеньем.

Пусть погостит, сегодня день для нас

Располагает времяпровождением.

Нам хорошо. Наверно в первый раз

Ему и мне сегодня очень нужно

Неторопливо помолчать сейчас

И обо всем подумать бы досужно.

Вот только думы что-то тяжелы,

Слезой скупою виснут над ресницей,

И словно пчелы в жаркий полдень злы,

И пахнут все сосновою живицей.

Всем этим думам лишь по двадцать лет,

И все они из юности, конечно.

Их всех роднит черемуховый цвет,

Сравнимый лишь с фатою подвенечной…

И с каждым годом явственней вина

Заблудшегося в чувствах человека.

За это мне пришлось испить сполна

Всю горечь жизни, сразу за полвека.

Испить – испил, и все же невдомек,

Искуплена ль вина моя? Иль все же

Всю жизнь свою, как этот мотылек,

К чужим плечам проситься буду тоже?

***

Юность, юность. Мне ль с тобой бодаться?

Сколько вместе пройдено дорог,

А теперь вот некуда податься

Мне за полувековой порог.

А точнее – не к кому. Вот так-то,

Руки - в боки, шапка - набекрень.

У обочин жизненного тракта

Я один отбрасываю тень.

Для чего же я тогда старался

Жизнь прожить и поле перейти,

И влюблял в себя и сам влюблялся,

И пытался истину найти?

Ничего не вышло, абсолютно.

Жизнь прожил, и поле пересек,

А за полем тем совсем безлюдно,

Только одиночество и все.

И назад уже не возвратиться,

Никогда не ходят вспять часы.

Остается только – застрелиться

«Средь березок средней полосы»!

Как же сердцу выдержать нагрузки

Скорбей наших, всех людей любя?

Надо быть, наверно, очень русским,

Чтобы жизнь прожить не для себя.

июль 2009с.Гуровка

© 2010 Таежник